Морфей

1. Давным давно

 

- Собрание семи смертных грехов прошу считать открытым!

За круглым столом сидели шестеро мужчин. Шесть смертных грехов. Каждые сто лет собирались они в большом каменном зале, скрытом в пещерах глубоко под землей, чтобы подвести итоги и обсудить планы на будущее.

 

- Итак, я, пожалуй начну. - Гнев встал и обвел взглядом присутствующих. - Дела наши идут как никогда превосходно. Брат идет на брата, сын на отца, отец на сына, ну и далее по списку. Кровь течет рекой. Это, конечно, спасибо мне.

Гнев хищно улыбнулся.

- Идем дальше. Похоть. Огромный плюс. Насильников больше, чем священников. Да и каждый пятый священник - насильник. Хвалю.

Смазливый красавчик сладко улыбнулся в ответ.

 

- Чревоугодие. Как ты, боров жирный, это делаешь? Вы видели, сколько они жрут на своих пирах? Я удивляюсь, как они прямо за столом не обсираются.

- Все полезно, что в рот пролезло. - загоготал жирдяй.

- Верю, верю. Молодец. Идем дальше. Лень. Отсутствует. И почему я не удивлен? Из века в век одно и то же! Хоть кто нибудь додумался сходить и разбудить этого засоню?

 

Внезапно дверь распахнулась. В зал вбежал молодой черноволосый парень с желтыми глазами.

- Простите, пожалуйста, опоздал. Заблудился в лабиринтах.

- Ты, твою мать, кто еще такой?! - вскочил Гнев. - И как попал сюда? Тебе жить надоело, слизняк?

- Извините, забыл представиться. Меня зовут Морфей. Я ученик Лени.

- Ученик?! Лени?! Да ни в жизнь не поверю! Он задницу то свою от ложа оторвать не может, а тут вдруг ученика взял!

Все в зале дружно засмеялись.

 

- А вот зря смеетесь. - насупился парень. - Между прочим, Лень сказал, что у меня большой потенциал, и скоро ему вообще вставать не придется.

- Да что ж ты такого умеешь, родной?

- Я погружаю людей в сон. Улавливаете? Где сон, там и лень. Профит!

- А неплохо. - улыбнулся Гнев. - Ну что стоишь, как истукан? Присаживайся. Посмотрим, какой у тебя потенциал.

 

2. Много веков спустя

 

- Ну ссссука! Убью гаденыша! - Гнев метался по залу, круша все на своем пути. - Ведь уже почти в битве сошлись! Но нет! Императору, видите ли, поспать приспичило! Ну что такого этот гаденыш мелкий ему навеял, что тот сразу на мировую пошел? Руки оторву и жрать заставлю!

- Может, все не так плохо? - робко подал голос Алчность.

- Не плохо? Не плохо?! Да за последние пятьсот лет пятнадцать войн из-за него сорвались! Ты посмотри на Чревоугодие! Пузо свое в телеге возит, стресс заедает. Жрать-то меньше люди стали. Чуть поклюют - сразу в сон клонит. Похоть, ты когда в последний раз оргии устраивал?

- Оргии? - Похоть поперхнулся. - Да у меня просто секс нормальный лет двадцать назад был! Я лично ему кое-что другое оторву и жрать заставлю!

- И как ты предлагаешь его искать? - грустно спросил Уныние. - Пятьсот лет по свету рыскаем, а он как в воду канул.

- Да мне плевать как! - Гнев швырнул стул в стену. - Заставьте людей! Натравите псов! Да хоть весь сраный ад на уши поднимите! Но чтобы эта шавка валялась у моих ног как можно скорее. И тогда, клянусь, я покажу ему такой сон, который он никогда не забудет.

 

3. Наши дни

 

Брутальный рослый мужчина в красном пиджаке стоял перед дверью. Табличка на ней гласила: «Морфей Николай Петрович. Гипнолог». Мужчина вошел без стука.

 

В кресле у окна сидел пожилой человек. На столе напротив лежали кипа бумаг, ручка и телефон. Напротив стола стояло точно такое же, как у старичка, кресло. В углу стояла кадушка с пальмой. На окне, нежась в лучах солнца, лежал черный кот. В общем, обычный кабинет обычного частного терапевта.

 

- Простите, вы ко мне? - спросил человек в кресле. - У вас назначено?

- Нет, не назначено. - ответил мужчина и сел в свободное кресло. - Но мое дело не требует отлагательств.

- Простите? - старичок смотрел на него, не моргая.

- Бог простит, а я наказываю. Жестоко наказываю. Сиди молча, говорить буду я. Ну что, добегался, гаденыш?

- Да я не...

- Молчать я сказал! Дважды повторять не буду! Морфей, сука ты такая! Почти! Тысячу! Лет! Я искал тебя. Я обшарил все! Я был в такой жопе мира, которая даже тебе не снилась!

- В-в-вы меня с кем-то перепутали! - гипнолог заикался от страха. - Да я ведь даже не Морфей! Это псевдоним! Для статуса! Челышев я! Челышев Николай Петрович!

 

Глаза здоровяка покраснели. Буквально. Даже его пиджак мерк на их фоне. Николай Петрович замер. Из ноздрей, глаз и ушей потекли тонкие струйки крови.

- Я предупреждал! Не с тобой я, гнида, разговариваю. Просто сдохни и не мешай!

 

Внезапно кот, мирно дремавший все это время, прыгнул на колени хозяина. Два желтых глаза пристально смотрели в красные глаза незнакомца. Тот сам не заметил, как обмяк, растянулся в кресле и сомкнул веки. Через несколько секунд мужчина мирно спал.

 

Минуту спустя кот выпрыгнул через форточку на улицу. Зашел за угол дома. Через пару мгновений из-за угла вышел молодой желтоглазый брюнет в черном балахоне.

- Искал, говоришь? Ну что ж, поищешь еще. Только выспись сначала, а то больно уж гневный.

 

Парень закурил сигарету, посмотрел на окно, из которого только что выпрыгнул, развернулся и затерялся в толпе.

 

© Дмитрий Виноградов

Источник ➝

Сатановский : Схамил и дальше пошёл.

Тут видный предстоятель в рамках укрепления духовных скреп назвал женщин, находящихся в гражданском браке, "бесплатными проститутками", честно и, как он делает всегда, искренне высказав им и своё отношение к женщинам вообще, и тонкое понимание особенностей развития современного общества, которое, как его ни обзывай, никак в патриархальную модель не вписывается, и то, с какой скоростью у нас церковь в сферах высоких материй заменяет КПСС, ничему при этом не учась. Ибо судьба партийных моралистов, вроде бы, не должна особенно стимулировать моралистов храмовых к тому, чтобы её повторять - пишет АРМАГЕДДОНЫЧ

Но по уровню и стилю общения с паствой, которую мало что призывают и назидают, так ещё и притаптывают в грубой форме, они уже сегодня сравнялись. Что особенно печально, ибо чего не простили одним, того от других и вовсе не ожидали. Ибо там в базовых ценностях, вроде как, и прощение за грехи было, и отпущение их, и понимание слабостей человеческих, и много чего ещё, доброго и хорошего.

А не развесистое хамство в стиле Никиты Сергеевича Хрущёва. Ну, тут что скажешь? Человек, который очередной эскападой отметился, пожилой, его не изменишь. Разве что, как с Г-дом в свой срок встретится, тот его укорит. "Что же ты, отец Дмитрий, при жизни нёс", - скажет, к примеру: "сколько вреда причинил, скольких оскорбил, скольких оттолкнул от религии, и конкретно от той церкви, в которой состоял и которую олицетворял!" И тут что скажешь?

Женщинам у нас с амвонов и трибун что угодно говорить привыкли. Да и всем прочим, тоже. Тут диалога никто не ждёт и выслушивать их никто не будет. Тем более, пытаться понять.

Схамил и дальше пошёл.

А вот с Б-гом, как свидитесь, так не поговоришь.

Что до морали, были у древних евреев два учителя Закона Б-жьего. Давно дело было. До всех церквей в мире, во времена ветхозаветные. Один был Шаммай. Жёсткий, вроде отца Дмитрия. Другой Гиллель. Умный,  терпимый к людям и их слабостям, понимающий, как мир устроен. И спорили они между собой, какой путь правильный. Две тысячи лет с той поры прошло. От первого ничего не осталось. И от школы его ничего. Только память про то, как он спорил с Гиллелем. Потому что не пошли по его пути люди.

А за вторым, по его пути - пошли и до сих пор идут. Так что тут вопрос не в том, кто что и про что именно сказал. Вопрос в том, что там, где Шаммаев целая толпа, хотелось бы увидеть хотя бы одного Гиллеля. А то ведь, не будет у церкви будущего, при всех по этому поводу усилиях верхнего начальства. Хотя, видит Г-дь - это её будущее и её проблема. Так что пускай со своими говорливыми предстоятелями сама разбирается.

Не будем в этом ей мешать.

undefined

Постановление суда: Смертная казнь сбежавшим из карантина

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх